25
Июл

Когда в России были сформулированы действующие в настоящее время условия и принципы установления сервитутов на земельные участки?

Неоднократно замечал удивительный факт – несмотря на то что большинство клиентов, обращающихся ко мне за предоставлением юридических услуг, не владеет познаниями в сфере земельного права, люди так или иначе знакомы с красивым римским словом «сервитут» (лат. servitutis – «обязанность, повинность»), обозначающим ограниченное вещное право пользования чужой вещью и, в первую очередь, земельным участком. Сервитут является древнейшим институтом частного права, который дошёл до сегодняшнего российского правоприменителя в практически первозданном виде, что нельзя сказать о некоторых других институтах частного права, которые либо вообще не были рецепированы, либо были рецепированы, но в сильно искажённой форме (например, эмфитевзис, являющийся дальним пращуром права пожизненного наследуемого владения). Относительно норм российского гражданского и земельного законодательства, которыми урегулирован институт сервитута на земельный участок,  необходимо учитывать, что данные нормы не определяют перечень обязательных условий, которые должны быть выполнены, чтобы сервитут мог быть установлен по решению суда. Такого рода условия зафиксированы в Обзоре судебной практики Верховного суда РФ по делам об установлении сервитута на земельный участок, который утверждён Президиумом Верховного суда РФ 26.04.2017. Этих условий в общей сложности три, вкратце напомним их:

– сервитут может быть установлен только в том случае, если у собственника земельного участка или объекта недвижимости отсутствует иная альтернативная возможность реализовать своё право пользования принадлежащим объектом недвижимости (п. 7 Обзора),

– сервитут не может быть установлен, если в результате его установления собственник земельного участка, обременённого сервитутом, лишается возможности использовать свой земельный участок в соответствии с разрешённым использованием (п. 8 Обзора),

– при наличии нескольких альтернативных вариантов установления сервитута подлежит установлению тот вариант, который в наименьшей степени затрагивает владение правообладателя земельного участка, обременяемого сервитутом (п. 9 Обзора).

Таковы три основных «максимы» сервитутного права, в соответствии с которыми судами  подлежат рассмотрению споры об установлении сервитута.

Институты действующего российского земельного права характеризуются очевидной и недвусмысленной преемственностью по отношению к институтам земельного права Российского Империи. Иными словами, институты действующего российского земельного права укладываются в традицию земельного права Российской Империи и представляет собой результат проявления, развёртывания такой традиции. В связи с этим, чтобы проследить преемственность между ныне существующими принципами, на которых установливаются сервитуты, и ранее существовавшими аналогичными принципами, представляется весьма целесообразным и познавательным обратиться к судебной практике по спорам об установлении сервитутов, которая  нашла своё выражение в решениях Правительствующего Сената Российской Империи, который являлся высшей судебной (кассационной) инстанцией в стране до 1917 года.

Если обратиться к законодательству императорской России, то мы увидим, что для обозначения сервитутов, сопряжённых с правом прохода или проезда через чужие земли, использовался не термин «сервитут», а именно термин «право прохода и проезда». Правовые нормы, которые были посвящены урегулированию института прохода и проезда, обнаруживаются в ст.ст. 448-450 X тома Свода законов Российской Империи. Так, ст. 448 гласила о том, что «… владелец, пользующийся землями в казённых и частных дачах, имеет право проходить и проезжать к оным». Однако, как и в случае с действующим российским законодательством, условия и принципы установления сервитутов законом определены не были, их формулирование было целиком отдано на откуп судебной практике, к которой мы и обратимся.

Правило о том, что сервитут может быть установлен исключительно в том случае, если отсутствуют какие-либо альтернативные пути к земельному участку или объекту недвижимости, принадлежащему истцу, был сформулирован Правительствующим Сенатом ещё в начале 70-х годов XIX века. Так, в 1872 году Сенат рассматривал кассационную жалобу купца Сусонина на решение Ярославского мирового съезда, который, рассматривая дело в апелляционном порядке,  оставил в силе решение мирового судьи, отказавшего Сусонину в удовлетворении иска к крестьянам ряда деревень о предоставлении проезда через территорию этих деревень к принадлежащей ему пустоши Кондаково. Отказывая в удовлетворении кассационной жалобы и оставляя решение Ярославского мирового съезда без изменения, Сенат в своём решение от 14 июня 1872 года № 427 (нумерация приводится согласно сборнику решений Сената за соответствующий календарный год) отметил, что пустошь Кондаково «… имеет сообщение по дороге и, следовательно, она не принадлежит к числу тех земель, для проезда к которым необходим проезд через посторонние дачи». Отметим, что на момент вынесения данного решения рассматриваемый нами принцип, в соответствии с которым сервитут может быть установлен только при отсутствии иных альтернатив доступа к объекту недвижимости истца, по всей видимости, ещё не был сформулирован в качестве развёрнутого эталонного правила, в то время только вырабатывалась юридическая методология. Однако, спустя год, в своём решении от 20 июля 1873 года № 931 по кассационной жалобе помещицы Анна Сеславиной на решение Вышневолоцкого мирового съезда Сенат, ссылаясь на схожее решение, вынесенное в 1870 году (№ 1209) по делу об установлении прохода и проезда, прямо констатировал, что «…владелец только тогда вправе требовать от соседних владельцев  дать ему для прохода и проезда в его дачу дорогу, когда других дорог ни больших, ни малых учреждённых вовсе нет». Применительно к данному решению важно отметить, что в нём затрагивается вопрос об учреждении дороги, то есть в качестве альтернативного пути для к доступа к объекту недвижимости истца может фигурировать не просто какие-угодно территории общего пользования или земли общего пользования, а именно дороги, которые учреждены надлежащим образом.

Информацию о том, в каких случаях дорога считается учреждённой, можно почерпнуть из  решения Правительствующего Сената от 28 января 1887 года № 10, которое было вынесено по делу по кассационной жалобе Ионеско на решение Измаильского мирового съезда (Бессарабия, ныне Одесская область Украины). В данном решении Сенат сформулировал важное правило о том, что дорога считается утверждённой в том случае, если она отображена на планах генерального или специального межевания (про генеральное и специальное межевание можно прочитать в моей статье, опубликованной на сайте 11 июля 2023 года). А как обстоит дело в судебной практике современной России? Считаются ли дорогами таковые лишь в том случае, если они предусмотрены схемой организации движения транспорта или схемой организации улично-дорожной сети в составе проекта планировки территории? Или основанием для отказа в удовлетворении иска об установлении сервитута выступает в принципе наличие любого доступа к объекту недвижимости, даже не оборудованного дорогой? Это вопрос для отдельного исследования, и рано или поздно мне придётся его подробно изучить.

Рассматриваемое решение интересно и ценно не только этим – в нём Правительствующий Сенат констатировал, что неудобство альтернативной дороги, через которую может быть осуществлён доступ к объекту недвижимости истца (земельный участок или объект капитального строительства), не является фактором, обуславливающим правомерность требований истца об установлении права прохода и проезда по более выгодному варианту: «но раз дорога есть, меньшее удобство ею или большее протяжение не могут служить поводом к предоставлению права прохода или проезда в другом направлении…». Таким образом, существование любой альтернативной дороги, даже самой длинной и неудобной, выступало в качестве фактора, влекущего за собой отказ в удовлетворении иска об установлении сервитута.

Что касается правила об установлении сервитута на условиях наименьшего вторжения в  права лица, земельный участок которого обременяется сервитутом, то судебное решение, которым постулируется данное правило в развёрнутом виде, обнаруживается в томе с решениями Правительствующена Сената за 1912 год (решение от 18 января 1912 года № 20). Предметом рассмотрения Сената являлась кассационная жалоба евреев Якова-Михеля и Шмуля-Ноэха Кублановских на решение Одесской судебной палаты, которая отменила решение окружного суда, отказав в удовлетворении иска Кублановских о предоставлении права прохода. По данному делу Кублановские требовали установления права прохода – для обеспечения своей дачи доступом к землям общего пользования – через дачу Гуревича, который отказался предоставить право прохода во внесудебном порядке. Окружной суд иск Кублановских удовлетворил. При отмене данного решения Одесская судебная палата руководствовалась тем, что по факту для дачи Кублановских доступ к землям общего пользования может быть обеспечен через одну из трёх дач, и при этом, поскольку «право прохода и проезда должно быть обусловлено наименьшим стеснением права собственности соседних владельцев», посчитала, что для выяснения вопроса о том, чьё право будет затронуто в наименьшей степени, Кублановские должны были предъявлять исковое заявление не только к Гуревичу, но и к собственникам оставшихся двух дач – к Крейновичу и Крюкову. Однако Правительствующий Сенат с позицией Одесской судебной палаты не согласился, посчитав, что выбор ответчика зависит исключительно от усмотрения истца, который «должен предъявить иск к тому, кого он считает нарушителем своего права». Иными словами, обвинение истца в том, что он не предъявил исковое заявление к лицам, которых он не считает нарушителями своих прав, и привлечение которых имело бы своей целью лишь выяснение спорных обстоятельств дела, Правительствующий Сенат посчитал грубым нарушением норм Устава гражданского судопроизводства. В итоге решение Одесской судебной палаты было отменено, и дело было возвращено в неё для рассмотрения в ином составе.

В вышеуказанном прецеденте 1912 года затронута очень тонкая материя, и поднимается интереснейший вопрос о том, обязано ли лицо, требующее установления сервитута – в том случае, если существует несколько альтернативных возможностей для установления такового –  предъявлять исковое заявление к правообладателям всех земельных участков, через которые может быть установлен сервитут (с учётом правила о выборе судом того варианта, который предусматривает наименьшее затрагивание прав и законных интересов сервитутодателя), или достаточно предъявить иск к правообладателю только одного из нескольких земельных участков. Исследование современной судебной практики в рассматриваемом контексте представляется исключительно важным для формирования мировоззрения земельного юриста.

Таким образом, с учётом проанализированных решений Правительствующего Сената представляется возможным прийти к выводу, что основные принципы сервитутного права были определены ещё в дореволюционной России. Вместе с тем, на данный момент мне не представляется возможным утверждать, что данные правила были выработаны после судебной реформы 1864 года, ибо я не располагаю доступом к решениям Сената, вынесенным до проведения судебной реформы (такие решения не находятся в открытом доступе). Также следует учитывать, что впервые институт сервитута был урегулирован в Соборном Уложении 1649 года, так что есть все основания для предположения, что рассмотренные нами правила и принципы сервитутного права были выработаны ещё в период Московского государства.